Итальянская версия сайта

Навигатор

Новые книги

Мартовские новинки. А. Иванов, П. Крусанов, Д. Рубина, Р. Арбитман

Алексей Иванов. Ёбург. М.: АСТ, Редакция Е. Шубиной, 2014
 
"Пермский затворник" А.Иванов известен как автор экранизированного романа "Географ глобус пропил", однако сам он не замыкается в беллетристической раковине и, один за другим, с озадачивающей регулярностью, создает краеведческие нон-фикшны, в которых осваивает нечужие ему регионы: сначала бассейн реки Чусовая, потом Пермский край, а затем и весь Урал; тенденция очевидна, и если когда-нибудь в России будет создана партия регионов, то Иванов был бы идеальным претендентом на вакансию председателя. Это не мемуары – в книге нет "я", и Иванов помалкивает о том, какое он сам имеет отношение к Екатеринбургу (хотя известно, что действие его раннего романа, "Общага-на-крови", разворачивается в Свердловске – где и учился автор). История "Ёбурга" – советского Свердловска и постсоветского Екатеринбурга – позиционируется рассказчиком как ревизия событий и явлений, которые должны сохраниться в коллективной памяти жителей страны как уникальный опыт; на самом деле, это даже нечто большее – по сути, история России последнего тридцатилетия, рассказанная через историю одного региона. Параллели с "Сердцем Пармы" и "Золотом бунта" – и идея преемственности – неизбежны: Иванов показывает, что нынешние жители Урала никак не мельче своих предков. Территория по-прежнему генерирует личности – соответствующие ее масштабу: людей, которые придумывают новый способ воспитания детей (писатель Крапивин), ведения бизнеса (история про свердловчан, которые на заработанные в Бронксе 30 000 долларов купили в 1992 пол-недвижимости своего города), политического развития (сюжет о том, в начале 90-х на Урале была создана непризнанная республика), бытования поэзии (глава про метаморфозы лирического героя екатеринбургского рока).
 
Впрок пошло А. Иванову и сотрудничество с Л. Парфеновым (телепроект "Хребет России") – он играючи освоил жанр остроумного микро-эссе, посвященного тому или иному "феномену" недавней истории – только для того, чтобы тут же его революционизировать: ивановские высказывания не менее афористичны, однако ироническая интонация вовсе не является здесь доминирующей – и снятие этого ограничения позволяет анализировать то или иное явление глубже и разностороннее; по сути, это нон-фикшн-новеллы – и кто бы мог подумать, что отчеты о проблемах коренного улучшения городской инфраструктуры и перебоях в финансировании строительства небоскреба "Высоцкий" могут показаться увлекательнее "Графа Монте-Кристо".
_________________________________
 
Павел Крусанов. Царь головы. М.: АСТ, Редакция Е. Шубиной, 2014
 
Ни "Бом-бом", ни "Американская дырка", ни даже "локомотивный" "Укус ангела" не сделали П.В. Крусанова знаменитостью: слишком легко оказалось наклеить на него ярлык "питерского чудака", отказать ему в конвертации – и всю жизнь мариновать в шорт-листах литературных премий; между тем, это автор с уникальным языковым слухом и особенным, эзотерическим остроумием. "Царь головы" – коллекция новых повестей; очень условно их можно квалифицировать как философские диалоги, перемежаемые умеренно авантюрными сюжетами о сближении с чем-то мистическим – и ведущиеся в разных подходящих (или подходящим образом контрастирующих) декорациях; здесь покоятся (Крусанов не терпит никакой спешки; само его письмо наводит на мысль не столько о стучании по компьютерным клавишам, сколько о гравировальном искусстве: "молодость била мне в сердце, но толк в покое я знал") некие тела, субъекты и объекты, – отражающие и осмысляющие окружающую действительность – и иногда, если позволяют обстоятельства и возможности, мутирующие – ради новых эмоций и более тесного контакта с потусторонним. Читатель Крусанова нипочем не усомнится, что между здешним и "другим" миром существуют коридоры – которые не так уж и сложно обнаружить; странные артефакты – явно сверхъестественного происхождения, вроде "мешка света" или банки с живыми чертями – представляют "натуральный продукт" крусановского мира.
_________________________________

Павел Крусанов. http://timeculture.ru
_________________________________
Мир, показывает автор, не так прост и вульгарен, каким мнят его люди, уверенные в том, что разгадали его; такого рода всезнайки вызывают у высокомерного чудака Крусанова исключительно иронию. Подлинным сюжетом этих повестей является не столько встреча с "необычайным", cколько совершающаяся с поразительной невозмутимостью работа по обретению смысла, перманентная, так сказать, контрреволюция, связанная с установлением "царя" - царя в голове и "царя головы"; именно поэтому Крусанов демонстративно не либерал – просто потому что либерализм – это свобода от смысла, позволяющая (пример автора) переводить толстовское "Воскресение" как "Выходной день".
_________________________________
Дина Рубина. Русская канарейка. Желтухин. М.: ЭКСМО, 2014
 
Главный, судя по бухотчетам книгопродавцев, отечественный роман марта 2014. Это, разумеется, – Дина Рубина верна себе – семейная сага: сложно устроенная, многокамерная, с несколькими сюжетными линиями; среди барочного изобилия слов и орды по-южному эксцентричных персонажей, по большей части "погруженных в туман безумия", различимы силуэты некоторых главных героев романа – глухой девушки и ее отца, помешанного на птицах, хозяина канарейки, обладающей уникальными вокальными данными; дальше должен возникнуть голосистый – тоже сильно выше среднего уровня – молодой человек, израильский шпион. Не просто одиссея – а целый лабиринт одиссей; и ведь это только первый роман анонсированной трилогии.
_________________________________
Роман Арбитман. Как мы с генералисимусом пилили Луну. Первая попытка мемуаров. М.: Время, 2014
 
Трюкач, штукарь и дока по части перевоплощения Роман Арбитман зарабатывает на жизнь писательским трудом. Ему одинаково легко удаются как беллетристика, так и критические заметки, как (пара)научные исследования, так и (авто)биографии. Мастер сфабриковать сенсационный текст хоть про фонарный столб, Арбитман сочинил целую серию остросюжетных – и в высшей степени скоропортящихся – романов под псевдонимом Л. Гурский, скандальную биографию самого себя (где утверждал, что был президентом РФ), историю советской фантастики (где, в частности, утверждалось, что "Незнайка на Луне" – карикатура на высадку американского "Аполлона", чушь полная); о прочих "событиях" его жизни можно судить хотя бы по названиям глав его "мемуаров": "Как я переходил советско-бельгийскую границу", "Как я попал в компанию Оруэлла и Солженицына", "Как я вторгался в личную жизнь В.И.Ленина", "Как я не попал в компанию Фандорина и Гарри Поттера". Немного найдется на свете людей, у которых столь объемная фантомная биография – тем любопытнее эти комикования человека-симулякра, обладателя острого ума, цепкого взгляда и бойкого пера (парадоксально сочетающихся с идеологической зашоренностью; Арбитман либерал пострашнее Шендеровича). Отчет о серии фальсификаций читается как приключенческий роман; особенно любопытны истории о том, как автор околпачивал своих читателей – запуская в общественное сознание фантомов, которые начинают, при попустительстве третьих лиц, жить самостоятельной жизнью – мутируя в еще более дикие формы.