Итальянская версия сайта

Навигатор

Новые книги

Главные книги. А. Иванов, П. Крусанов, Д. Рубина, Р. Арбитман

Алексей Иванов. Ёбург. М.: АСТ, Редакция Е. Шубиной, 2014
 
"Пермский затворник" А.Иванов известен как автор экранизированного романа "Географ глобус пропил", однако сам он не замыкается в беллетристической раковине и, один за другим, с озадачивающей регулярностью, создает краеведческие нон-фикшны, в которых осваивает нечужие ему регионы: сначала бассейн реки Чусовая, потом Пермский край, а затем и весь Урал; тенденция очевидна, и если когда-нибудь в России будет создана партия регионов, то Иванов был бы идеальным претендентом на вакансию председателя. Это не мемуары – в книге нет "я", и Иванов помалкивает о том, какое он сам имеет отношение к Екатеринбургу (хотя известно, что действие его раннего романа, "Общага-на-крови", разворачивается в Свердловске – где и учился автор). История "Ёбурга" – советского Свердловска и постсоветского Екатеринбурга – позиционируется рассказчиком как ревизия событий и явлений, которые должны сохраниться в коллективной памяти жителей страны как уникальный опыт; на самом деле, это даже нечто большее – по сути, история России последнего тридцатилетия, рассказанная через историю одного региона. Параллели с "Сердцем Пармы" и "Золотом бунта" – и идея преемственности – неизбежны: Иванов показывает, что нынешние жители Урала никак не мельче своих предков. Территория по-прежнему генерирует личности – соответствующие ее масштабу: людей, которые придумывают новый способ воспитания детей (писатель Крапивин), ведения бизнеса (история про свердловчан, которые на заработанные в Бронксе 30 000 долларов купили в 1992 пол-недвижимости своего города), политического развития (сюжет о том, в начале 90-х на Урале была создана непризнанная республика), бытования поэзии (глава про метаморфозы лирического героя екатеринбургского рока).
 
Впрок пошло А. Иванову и сотрудничество с Л. Парфеновым (телепроект "Хребет России") – он играючи освоил жанр остроумного микро-эссе, посвященного тому или иному "феномену" недавней истории – только для того, чтобы тут же его революционизировать: ивановские высказывания не менее афористичны, однако ироническая интонация вовсе не является здесь доминирующей – и снятие этого ограничения позволяет анализировать то или иное явление глубже и разностороннее; по сути, это нон-фикшн-новеллы – и кто бы мог подумать, что отчеты о проблемах коренного улучшения городской инфраструктуры и перебоях в финансировании строительства небоскреба "Высоцкий" могут показаться увлекательнее "Графа Монте-Кристо".
_________________________________
 
Павел Крусанов. Царь головы. М.: АСТ, Редакция Е. Шубиной, 2014
 
Ни "Бом-бом", ни "Американская дырка", ни даже "локомотивный" "Укус ангела" не сделали П.В. Крусанова знаменитостью: слишком легко оказалось наклеить на него ярлык "питерского чудака", отказать ему в конвертации – и всю жизнь мариновать в шорт-листах литературных премий; между тем, это автор с уникальным языковым слухом и особенным, эзотерическим остроумием. "Царь головы" – коллекция новых повестей; очень условно их можно квалифицировать как философские диалоги, перемежаемые умеренно авантюрными сюжетами о сближении с чем-то мистическим – и ведущиеся в разных подходящих (или подходящим образом контрастирующих) декорациях; здесь покоятся (Крусанов не терпит никакой спешки; само его письмо наводит на мысль не столько о стучании по компьютерным клавишам, сколько о гравировальном искусстве: "молодость била мне в сердце, но толк в покое я знал") некие тела, субъекты и объекты, – отражающие и осмысляющие окружающую действительность – и иногда, если позволяют обстоятельства и возможности, мутирующие – ради новых эмоций и более тесного контакта с потусторонним. Читатель Крусанова нипочем не усомнится, что между здешним и "другим" миром существуют коридоры – которые не так уж и сложно обнаружить; странные артефакты – явно сверхъестественного происхождения, вроде "мешка света" или банки с живыми чертями – представляют "натуральный продукт" крусановского мира.
_________________________________