Итальянская версия сайта

Навигатор

Новые книги

Главные книги. Д. Драгунский, И. Фаликов, А. Волос. М. Ахметова



Денис Драгунский. Окна во двор. М.: АСТ, 2014
 

"Окна во двор" – коллекция забавных (с разными оттенками – от язвительных, вроде уже, считай, хрестомайтийного "Гидроплана", до трогательных, почти душещипательных) историй, часто – хотя не всегда – имеющих отношение к тому, что в глянцевых журналах называется «секс энд рилейшнз (поженились – разбежались, такие разные – а сошлись в два счета; в таком духе). В них описывается сугубо частная – ну да, окна во двор – жизнь поздне- и постсоветских обитателей мегаполисов (хотя и не только мегаполисов). Хотя… хотя… хотя… – сразу понятно, что в прозу Драгунского заложен антидот от любых чересчур общих квалификаций; здесь всё выстроено на уступках, нюансах и частностях; не любовь, а сплошные уступительные отношения: на одно "хотя" – два "несмотря на то что".
 
Литератор Драгунский равнодушен к "большому нарративу", "магистральным линиям", "монументальным" сюжетам - зато проявляет неподдельный интерес к нюансам - и работает на них же. Его трудно поймать за руку: кажется, он нигде, ни разу, не говорит "серьезно". Он знает цену первой и последней фразы; знает, чего стоит разница между повествователем и автором, между голосами лирического героя – и просто персонажей; знает – филолог-классик все-таки – что такое cum grano salis; знает, наконец, что все, что имеет отношение к сексу, может обеспечить запланированный комический эффект; именно поэтому ему удается писать – хорошо писать, без всяких "хотя" – на довольно скользкую тему, да еще и – не всегда, но частенько – с привлечением личного опыта. В чужом изложениии все это выглядит крайне подозрительно – однако всем известно, что у Драгунского слишком хороший слух, чтобы он мог позволить себе хоть что-нибудь вульгарное.
_________________________________
Илья Фаликов. Евтушенко. М.: Молодая Гвардия, 2014
 

Биографии живых людей, даже по нынешним временам, – скорее вынужденная мера; это всегда попытка сыграть на опережение - разгадать тайну личности, не дожидаясь, пока смерть заострит черты и продемонстрирует, кем человек был на самом деле. Е.А. Евтушенко – хороший, но не очевидный выбор биографа: не то чтобы он напоминал собой иероглиф, который хотелось бы "разгадывать", - его стихи доступны любому человеку с мало-мальским поэтическим слухом, а его биография – и судьба – в целом соответствует расхожим представлениям о типе оттепельного бунтаря, знающего цену хорошему компромиссу. Словом, у Евтушенко очевидным образом нет мистера Хайда – зато, уже при жизни, появился свой Эккерман, поэт Илья Фаликов, который собрал все известные и малоизвестные анекдоты о своем кумире – и приложил массу усилий, чтобы читатели почувствовали масштаб явления.
 
Что нехорошо, так это что в книге нет драматизма, конфликта между, к примеру, мнимым образом героя в голове автора – и подлинным, открывающимся ему постепенно: уже по первой фразе нам ясно, что Евтушенко – с его феноменальными коммуникативными способностями, языковой и политической чуткостью и необычной способностью к житейским эксцентриадам – гений; на протяженини следующих 700 страниц конвейерная лента бесперебойно доставляет сотни тонн биографической руды – только вот интрига начисто отсутствует. Фаликов - это видно по отдельным репликам – компетентный литературовед, но ему интересен дух, а не буква; он хочет быть не толкователем, но прозелитом; он не столько убеждает, сколько заражает читателя своей уверенностью в том, что Евтушенко – советский Леонардо: цитат так много (и они такие энергичные), список знакомств персонажа настолько впечатляющий (от Гагарина до Билла Клинтона), что ни о каких сомнениях не может быть и речи. Подумаешь – "слишком плодовит"; подумаешь – "чересчур злободневен"; подумаешь – слишком дипломат для Поэта с большой буквы; масштаб природного дарования делает все эти упреки заведомо ничтожными.
_________________________________
Андрей Волос. Из жизни одноглавого: Роман с попугаем. М.: ОГИ 2014
 

Перед нами сатирический водевиль из современной жизни – точнее, из жизни работников районной библиотеки: служебные романы, интриги в Департаменте, "эмоциональные бури", а тут еще и директора хотят сплавить на пенсию, а на территорию претендует строящийся рядом ТРЦ. Нынешние библиотекари – хороший материал для романиста: эксцентрики поневоле, вымирающая раса – последние читатели книг; мы видим крушение "последней твердыни" – девятые валы современности в прямом, можно сказать, эфире заливают островок, отколовшийся в момент катастрофы советской Гондваны. Ясно, что библиотека – это микрокосм, модель макрокосма – который, ага, отражается в нем, как в капле воды.
 
Про "Одноглавого" можно было бы сказать, что это готовый сценарий для телесериала – если бы прием, на котором выстроено повествование, не был исключительно литературным и вопиюще некиношным. Дело в том, что рассказчик здесь – понимаешь это не сразу, и даже когда видишь что-нибудь вроде "Я расправил крылья во всю ширь и гаркнул что было мочи: – Дур-р-р-ра ты пр-р-р-роклятая!", и то думаешь, что про крылья это метафора – попугай, библиотечный попугай Соломон Богданович. Хороший литературный прием – хотя бывают и пооригинальнее; так или иначе, попугай оказывается замечательным рассказчиком – как, впрочем, и его создатель, Андрей Волос, с незапамятных времен фигурирующий во всех возможных премиальных шорт-листах РФ – а недавно ставший лауреатом "Букера" за роман "Возвращение в Панджруд". В Семен Богдановиче мы видим другого, "несерьезного" Волоса – Волоса-раконтера, Волоса-сатирика; это легким, что называется, пером, не для вечности написанная вещица; легкая – однако в руках не крошащаяся.
_________________________________


Марина Ахмедова. Крокодил. М.: АСТ, 2014
 

В последнее десятилетие в литературе существовало нечто вроде канона "романа о наркоманах"; планка, которую долгие годы никто не демонстрировал желания брать. В самом деле – что может быть страшнее ирвинуэлшевского "Трэйнспоттинга" и физиологичнее баян-ширяновского "Низшего пилотажа"? Может, как выяснилось. Журналистка "Русского Репортера" М.Ахмедова сочинила – на основе собственного расследования – роман о повседневной жизни екатеринбургских наркоманов, употребляющих дешевый наркотик, по сравнению с которым героин кажется настойкой боярышника: "крокодил". Мы видим, как наркотик, словно библейский змей, разрушает тело, душу и интеллект одновременно; ни проклятия, ни молитвы не помогают; автор – заставший прототипов своих персонажей живыми – знает, что мутация неизбежна и не комментирует происходящее; тем сильнее впечатление, которое производит этот ультрареалистический роман.