Итальянская версия сайта

Отражения

новые переводы

Паоло Джордано. Одиночество простых чисел (РИПОЛ Классик, 2009)

Паоло Джордано. Одиночество простых чисел. Перевод И. Константиновой. М.: РИПОЛ Классик, 2009 (итальянское издание: La solitudine dei numeri primi. Milano: Mondadori, 2008). 320 стр.
_________________________________
 
В интервью "Российской газете" Елена Костюкович высказала интересную мысль о том, что издатели гоняются за редкостям, изо всех сил пытаются открыть дорогу поизвилистее. Читатели же верят всему. И покупают "сенсационные" книги. Когда издательство "Mondadori" в январе 2008 года выпустило дебютный роман неизвестного физика-теоретика Паоло Джордано, да еще и под названием "Одиночество простых чисел", я подумала приблизительно о том же. Книга "об одиночестве" сразу же выиграла одну из самых престижных итальянских литературных премий — премию Стрега, после чего (в лучших традициях книгоиздательства) еe бросились переводить на все языки мира. А в 2010 году на 67-ом Венецианском кинофестивале показали одноименный фильм (реж. Саверио Костанцо, саундтрек к картине был заказан знаменитому вокалисту группы "Faith No More" Майку Паттону), в работе над которым Паоло Джордано принимал непосредственное участие. Eсли судить по результатам, то либо нам явился Гений, либо "Mondadori" проделало поистине колоссальную работу по "раскрутке" своего нового автора (специалиста по элементарным частицам), и все это имеет к литературе весьма опосредованное отношение. Захотелось, тем не менее, понять секрет востребованности этой книги. И я открыла "Одиночество простых чисел". Итак...
 
Он и она. Аличе и Маттиа. Он – математик, она – фотограф. Оба — жертвы детской психологической травмы: она по вине отца сломала ногу на горных лыжах и стала хромой. Он бросил в парке сестру-двойняшку и всю жизнь потом казнил себя за ее гибель. Она изводит себя анорексией. Он — режет себе руки. После защиты диплома ему как талантливому математику предлагают исследовательский грант за границей, он сомневается, но неожиданный приход Аличе решает их дальнейшую судьбу: она замечает официальное письмо из университета и всем своим поведением подталкивает Маттиа к принятию заманчивого предложения (в переводе И.Г. Константиновой в этом месте допускается неточность: "Mi hanno offerto una borsa [стипендия, грант]" [Paolo Giordano. La solitudine dei numeri primi. Milano: Mondadori, 2008, p. 177]/"Предлагают оклад" [Паоло Джордано. Одиночество простых чисел. Москва, РИПОЛ Классик, 2009, стр. 188]; аналогично нелепо переводится принятое в официальных документах устоявшееся формальное обращение "To the kind attention of the Dean...", p. 181/"Благодарю за внимание, оказанное мне деканом...", стр. 192). Аличе и Маттиа неодолимо тянет друг другу, "их связывает невидимая, но прочная нить, скрытая под ворохом разных мелочей, нить, которая может существовать только между людьми, увидевшими вдруг в друге собственное одиночество" (стр. 283-284). Однако вместе они тоже быть не могут. Такая поэтичная история о несостоявшейся любви двух "простых чисел", которые делятся только на единицу или на самих себя, "занимают свое место в бесконечном ряду натуральных чисел, находясь, как и прочие, между двумя соседними, но никогда не стоят рядом" (стр. 137). К этому, собственно, и сводится весь роман (финал фильма, кстати, выглядит мягче, оставляя зрителю надежду на то, что "еще не все потеряно").
 
Для рассказа о страдающей и страждущей паре избираются проникновенные средства выражения. Роман разрастается, набирает силу по мере взросления главных героев. Усложняется даже синтаксис, как будто желая соответствовать горькому жизненному опыту Аличе и Маттиа. Простенькие короткие реплики в начале (до встречи героев) уступают место размышлениям, подаваемым при помощи сплетения усложненных фраз (в русской версии "Одиночества" это стилистическое усложнение теряется: даже введение некоторых книжно-архаических союзов "дабы", "ибо" и т.д. во второй части романа не компенсирует излишней книжности в диалогах "из детства" героев).
 
Стройная (поистине математическая) композиция, логическое развитие сюжета "по спирали", безупречная техника лейтмотивов, развернутые метафоры, основной из которых является отождествление числа с психологией главных героев, тем не менее, создают ощущение какой-то вымороченной псевдолитературности. И сомнение в эстетической функции этого горько-лирического опуса на тему Одиночества после его прочтения только усиливается, особенно в связи с его русским переводом, который вынужден отстаивать право на существование в контексте насыщенной жизни литературной России.