Итальянская версия сайта

Отражения

новые переводы

Тициано Скарпа. Венеция - это рыба (КоЛибри, 2010)

Тициано Скарпа. Венеция это рыба. Перевод Г. Киселева. М.: КоЛибри, 2010 (итальянское издание: Venezia è un pesce. Una guida. Milano: Feltrinelli, 2000). 256 стр
_________________________________
В 2000 году миланское издательство "Feltrinelli" претворило в жизнь блестящий проект: выпустило расширенный вариант опубликованной ранее книги Тициано Скарпы In gita a Venezia con Tiziano Scarpa [Прогулка по Венеции с Тициано Скарпа, Torino: Paravia/Scriptorium, 1998]. Название "Venezia è un pesce" [Венеция — это рыба] с подзаголовком "guida" ("путеводитель"), который в русском переводе, кстати, вполне оправданно снят: вероятно, потому что выглядел бы он довольно нелепо. Как «путеводитель по Москве под названием "Москва — это пробка" (известно какая — нескончаемая). Или справочник по Парижу "И Париж — это пробка" (от шампанского)" (из Предисловия Г. Киселева, стр. 7). Зато это "значимое отсутствие" в полной мере восполнено восхитительной подборкой изумительных иллюстраций, которых в итальянском издании нет. Итак, Венеция — не путеводитель, но и не роман (в привычном значении обоих терминов): жанр этой книги, скорее, можно определить как литературно-антропологическое эссе, основанное на личных ощущениях автора по отношению к родному городу.
Открывается это путешествие сказочным описанием Венеции как рыбы (отсюда и название) - "гигантской камбалы, распластавшейся на дне лагуны":
Она бороздила моря с незапамятных времен. Заходила во все порты, терлась обо все берега, пирсы, причалы. К ее чешуе пристали ближне-восточный перламутр, прозрачный финикийский песок, греческие моллюски, византийские водоросли. Но вот в один прекрасный день она почувствовала всю тяжесть этих чешуек, этих крупинок и осколков, понемного скопившихся на ее коже. Она заметила образовавшийся на ней нарост. Ее плавники слишком отяжелели, чтобы свободно скользить в потоках воды. Она решила раз и навсегда зайти в одну их бухт на крайнем севере Средиземноморья, самую тихую, самую защищенную, и отдохнуть здесь (стр. 16).
В ходе неторопливой беседы со своей спутницей (а "идеальным читателем" этой летописи запахов и звуков является дама) Тициано Скарпа расскажет еще премного других увлекательнейших легенд, позволяющих постичь метафизику плотно покрытого пленкой воображения города, камни которого скрипят под впечатляющим грузом видений, фантазий, историй, героев. Но обольщаться не следует: множество тайн своей любимой Венеции и секретов ее укромных уголков лукавый автор так и не раскроет:
Отчасти по соображениям беспристрастности, отчасти потому, что мы, венецианцы, ревностно храним наши тайны и особо следим за тем, чтобы не распространяться о местах, до которых еще не добрались туристы. Так что считай это вызовом, игрой в поиски сокровищ (стр. 118).
"Путеводитель" этот, конечно же, никуда не ведет. Больше он походит на выдумку фантаста, устремленную к мифологическому измерению Венеции, к проникновению в ее сокровенные глубины при задействовании всех органов чувств сразу — зрения, слуха, вкуса, обоняния и осязания (раздел "Нос", к примеру, передает запахи пыли, рынка, каналов и времени; "Руки" позволяют унести с собой каменные молекулы мостов, переулков, фонтанов; ну а "Сердце", как водится, размышляет о якобы вызываемом Венецией романтическом влечении).
Предложить такое путешествие под силу только истинному писателю-венецианцу.
До сих пор речь шла только о первой части книги. А у Венеции-рыбы имеется еще и "Хвост", который составляет литературная миниподборка о трех способах пребывания в самом реально-нереальном из всех существующих городов — "Позабыться в Венеции" Ги де Мопассана (в оригинале — в переводе Тициано Скарпа) о восприятии туриста; "Позабыться в Венеции" Диого Маинарди — проживающего в городе иностранца и, наконец, "Камни-убийцы", "Инструкции по защите от красоты" и "Мост Жвачек", принадлежащие перу самого автора — уроженца Венеции, живущего за ее пределами.
Художественность, как известно, состоит из приемов, делающих текст "отличным" от других: иными словами, искусство проявляется в выделении некоего содержания ("о чем") посредством композиции и стиля ("как"). В переводе же, если понимать его как преобразование текста посредством другого кода, "о чем" совпадает в исходным текстом, в отличие от "как". Последнее составляет фундаментальную коммуникативную разницу, поскольку «как» может повлечь за собой изменение "о чем".
"Венеция — это рыба" Геннадия Киселева удивительно искусно передает завораживающую венецианскую мелодию, которая царит в книге Тициано Скарпа; позволяет на уровне фантазии уловить ее причудливо организованные звуковые волны (Лев Данилкин) — подчас мастерски воссоздавая ритмический рисунок и разные "барачности-барочности" оригинального текста, а подчас создавая свои неологизмы ("начувингамил"; стр. 249) и новые созвучия, которые "испускают, излучают, изливают красоту сверх всякой меры" (стр. 235).
Этот перевод (как, впрочем, и другие творения Киселева) поражает необычайным богатством лексики, побеждающим непроходимые дебри венецианского диалекта со всеми его пословицами и заповедями; сбивающими с толку калле и салицадами, кампи и кампьелло, рио, фондаментами, альтанами и соттопортиками, не говоря уже о названиях блюд, разновидность которых сопоставима разве что с оттенками разных итальянских диалектов. Каждое слово здесь являет собой "пережитый опыт", необходимый для запуска эмоциональной реакции. Венеция в исполнении Киселева — это "мадлены" Пруста, аромат и вкус которых распахивают перед русским читателем бесконечные ассоциативные просторы.