Итальянская версия сайта

Отражения

новые переводы

Заметные переводы: А. Барикко, Л. Литтиццетто, М. Симони

Дон Жуан в пересказе Алессандро Барикко. Перевод Г. Киселева. М.: АСТ, Corpus, 2013

Алессандро Барикко. Трижды на заре. Пер. А. Миролюбовой. СПб: Азбука, 2013
 


"Ancora tu"
Ни одному из итальянских авторов пока не удается потеснить Алессандро Барикко с почетного места лидера «топ-представленности» на российском книжном рынке. Не успели мы переварить «Мистерa Гвинa» (перевод А. Миролюбовой, СПб.: Азбука, 2012), как вышли в свет сразу два новых перевода – «Трижды на заре» и «Дон Жуан в пересказе Алессандро Барикко».
 
"Дон Жуан" Алессандро Барикко
 
Специально для проекта Save the Story («Великие писатели. Маленькие читатели. Бессмертные истории») Школы писательского мастерства «Holden» (одним из вдохновителей которой как раз и является Алессандро Барикко) известные литераторы пересказали для детей «вечные сюжеты»: из-под пера Умберто Эко вышли «Обрученные», Стефано Бенни представил своего «Сирано де Бержерака», Андреа Камиллери – гоголевский «Нос», Абрахам Йехошуа изобразил свою версию событий «Преступления и наказания», ну а Барикко взялся за «Дон Жуана». По-русски книга появилась в неподражаемом переводе Геннадия Киселева с изумительными иллюстрациями (от них прямо веет духом Испании) художника Алессандро Мариа Накара. На обложке книги весьма остроумно выражается благодарность Тирсо де Молине, Мольеру, Лоренцо да Понте и Вольфгангу Амадею Моцарту, воплотивших в литературе и на театральной сцене легенду об отчаянном искателе приключений. Еще забавнее выглядит ее описание «для детей»: «Он не глупец, а лишь мужчина, который любит женщин, да так, что не способен век любить всего одну из них». 
 
Рассуждать об этой книге бессмысленно. Ее следует читать. С поразительным мастерством Геннадий Киселев на материале «Дон Жуана» Барикко создал свой уникальный пересказ легенды ритмической прозой в духе русского перевода либретто Лоренцо да Понте к одноименной опере Моцарта. Что и говорить: перед нами очередной шедевр, и – уверена – он станет достоянием традиции «русского Дон Жуана».
 
«Трижды на заре»
 
Практически одновременно с «Дон Жуаном в пересказе Алессандро Баррико» на книжных прилавках заалела маково-серая книга в формате, рассчитанном на чтение за один вечер. «Трижды на заре» (Tre volte all’alba, 2012) представляет собой три трогательных рассказа-притчи, написанные, возможно, Гвином: «В каком-то месте моего последнего романа ‘Мистер Гвин’ имеется намек на небольшую книжицу, написанную неким англоиндусом по имени Акаш Нараян и озаглавленную ‘Трижды на заре’» (из «Примечания» Алессандро Барикко, стр. 5). Да и посвящается книга Екатерине Медичи и мастеру из Кэмден-тауна (первое следовало, наверное, взять в кавычки, учитывая, что речь идет о названии лампочек). Итак, три просто озаглавленные и гармонично между собою связанные истории любви, в которых персонажи встречаются один раз – в первый и последний.
 
Рассказ «Один» о том, что люди в большинстве своем мечтают начать все с начала, однако по-настоящему почти никто все с начала так и не начинает, поскольку переменить ничего нельзя: каким ты был в детстве, таким и останешься. Люди просто этого не понимают (или не желают понять, что – по существу – одно и то же), весьма наивно полагая, «будто ошиблись игрой: чего только не добились бы мы, с нашими-то картами, если бы только сели за другой игорный стол» (стр. 39). Эта тема получает дальнейшее развитие в рассказе «Два», выливаясь в рассуждение о том, что на заре жизни следует быть осторожными, потому что свет молодости будет именно тем светом, в котором человек обречен прожить всю свою жизнь. Третий же рассказ, подводящий итог всему сказанному, – о «скрытой незыблемости любви в безостановочном течении жизни».
 
Приятная, непринужденная и легкая во всех отношениях книга.
_________________________________
Лучана Литтиццетто. Красотка на капоте. М.: РИПОЛ Классик, 2013


Лекарство от скуки
 
Лучана Литтиццетто – итальянская шоу-дива, сценарист и актриса кино. А еще Лучана Литтиццетто – очень популярная сегодня писательница. Российским читателям она знакома по бестселлерам «По кочану» (Col cavolo [2004]. Rivergination [2006], сост. – Е. Солонович [РИПОЛ Классик, 2008]) и «Одна как стебель сельдерея» (Sola come un gambo di sedano [2001]. La principessa sul pisello [2002], пер. – Е. Солонович [РИПОЛ Классик, 2011]). 
 
Новинка от Лучаны Литтиццетто – остроумная «Красотка на капоте». Книга объединяет под одной обложкой два сборника – «Неистовую Иоланду» (La Jolanda furiosa, 2008), а также «Страдания молодого Вальтера» (I dolori del giovane Walter, 2010). И побольше бы нам таких книг, ибо
 
«Плачущих Богородиц у нас пруд пруди, так неужели не найдется ни одной смеющейся Богородицы? Нет, лопаться от смеха не надо... достаточно слабой улыбки, как у Джоконды. Обращаюсь ко всем с призывом: мир летит в тартарары, по океану расползается нефтяное пятно, вулканы извергаются, с минуты на минуту нам на макушку приземлится метеорит... Кто еще, кроме смеющейся Богородицы, принесет нам утешение?» (стр. 214).
 
Иоланда и Вальтер – названия мужского и женского полового органа соответственно, однако торопиться с выводами о содержании книги не стоит: да, «телесного низа» здесь хватает, но не это главное. Проницательный взгляд Литтиццетто останавливается на всем на свете, и на выходе мы имеем уморительную панораму современности, которая еще «не отстоялась на времени» и потому в ней не успели затвердеть «знаковые события эпохи». 
 
Русская «Красотка на капоте» (результат коллективного творчества тринадцати переводчиков, среди которых – Анна Ямпольская) удалась на славу: эффектные и исключительно оригинальные выражения Литтиццетто нашли своих братьев-близнецов. Получилась очень смешная книга, которая читается, что называется, «на одном дыхании», повышает настроение и, в то же время, заставляется задуматься над тем, что права, трижды права искрометная Лучана: если мы будем продолжать внушать нашим детям, что «мир такой же, как в рекламе печенья, не стоит удивляться, если в один прекрасный день он подожжет на улице бомжа или пьяницу. Спички ему дали мы» (стр. 167).
_________________________________
Марчелло Симони. Продавец проклятых книг. Перевод И. Петровской. М.: Центрполиграф, 2013
 
«Великий и могучий…»
 
Литературный дебют Марчелло Симони, бывшего археолога и автора несколько исторических исследований, относится к 2011 году, когда его рассказы были опубликованы в антологии «365 страшных рассказов на каждый день» (Delos Books, под ред. Франко Форте). «Продавец проклятых книг», задуманная как первая часть трилогии, сразу обрела успех, став второй в списке бестселлеров Италии за 2011 год и получив премию «What’s up Giovanni Talentiperla cultura». Продолжение появилось в том же издательстве в 2012 году и называется La biblioteca perduta dell'alchimista («Пропавшая библиотека алхимика»).
 

«Продавец проклятых книг» – триллер в средневековом антураже, рассчитанный на публику, для которой «Имя розы» Умберто Эко оказывается романом слишком интеллектуально насыщенным, «заумным», а вот «Ангелы и демоны» или «Код да Винчи» Дэна Брауна, пожалуй, в самый раз. Итак, Европа начала XIII века, Крестовые походы, борьба с ересью, алхимия и чернокнижничество, символика, заговоры. За собирателями оккультных реликвий и старинных инкунабул Игнасио из Толедо и Вивьеном де Нарбоном охотятся рыцари в красных масках, служители тайного общества под названием Святая Фема, якобы утвержденного Карлом Великим для поддержания порядка в германских землях. Компаньонам приходится разделиться, чтобы оторваться от преследователей. Тайно от Игнасио Вивьен оставляет у себя книгу «Утер Венторум», которая содержит Науку Ангелов и могущественные заклятия власти, позволяющие достичь не только абсолютной мудрости, но также управлять любым явлением и человеком. Иными словами, контролировать политическое равновесие Священной Римской империи (и всего остального мира) в ущерб естественному равновесию истории. Вивьену, однако, не удается в одиночку расшифровать тайну книги, и спустя долгие годы обманным путем он вовлекает Игнасио в поиски «Утер Венторум». Последний отправляется в полный опасностей путь со своим верным помощником Гийомом и мальчиком Уберто (не скрытый ли это намек на имя Умберто Эко?), который – как станет ясно ближе к развязке – сын Игнасио, оставленный под сенью монастыря 15 лет назад, в самый разгар охоты Святой Фемы. Заканчивается это псевдосредневековое путешествие, разумеется, победой Добра над Злом: кровожадные интриганы Великий Магистр Святой Фемы (который «шипит», как Волан-де-Морт из «Гарри Поттера») и занявший его место Вивьен погибают. Игнасио же, в свою очередь, находит обрядовые формулы, и ему открывается мистические красоты Хварны, однако душа его предпочитает простое человеческое счастье общению с «небесными существами».
 
Разного рода «аномалии» являют собой норму художественного дискурса и создают эффект «обманутого ожидания». Если этого не происходит, то текст обычно воспринимается как эстетически неубедительный. При чтении же «Продавца проклятых книг» сложно избавиться от ощущения дежавю. Но дело даже не столько во «вторичности» этой книги, сколько в безграмотности и беспомощности русского перевода романа. Приведу на выборку несколько первых попавшихся цитат. Посудите сами: как можно «потеряться» в средневековых загадках, когда излагаются они таким языком – «Он был уже почти на месте и поэтому решил отдохнуть возле кучки лачуг» (стр. 98), «Он бежал, чтобы спрятаться сам и спрятать “Унтер Венторум”» (стр. 111), «После многих дней пути Асклепий из Малабаты доехал до места назначения» (стр. 303) или «Времени на размышления не было. Игнасио зашагал к входу в собор. В его душе бушевала целая буря чувств» (стр. 306)?! Продолжать не имеет смысла. Полагаю, и так все ясно.