Итальянская версия сайта

Тициано Скарпа

Фунда­менталь­ные вещи

Сортировать

[]

Александр Юсупов

Дневники молодого отца

[Тициано Скарпа. Фундаментальные вещи (Le cose fondamentali). Перевод Геннадия Киселева / «Иностранная литература» №8-2011; М.: Астрель, Corpus, 2012. 288 стр.]

_________________________________

«Взрослые скрывали от меня правду о важных вещах», — утверждает главный герой романа по имени Леонардо Скарпа. Стремясь не совершить ту же ошибку, с появлением на свет его сына Марио он начинает вести дневник, чтобы объяснить ему, когда тот подрастет, «фундаментальные вещи». Монолог заботливого родителя прерывается чередой непредвиденных обстоятельств: Марио ставят страшный диагноз — лейкемия, в процессе обследований выясняется, что Леонардо не его отец.

Описанные в романе события развиваются несколько недель спустя после рождения Марио, но, следуя за детской коляской по венецианским набережным, мы становимся свидетелями размышлений о будущем: «путевые заметки» предназначены к прочтению только когда Марио исполнится четырнадцать и ему станет тесно в родительском гнезде. Дневник «Фундаментальные вещи», создававшийся сначала в бумажном, а затем в электронном виде — ведь никто не знает, как через полтора десятка лет будут относиться к написанному на бумаге — это родительская исповедь, прочитав которую (Леонардо часто прокручивает в своем воображении этот момент) Марио все поймет и во всем разберется, избавится от подростковых переживаний и не станет «убивать» своего отца. Таким образом, речь идет не только об инструменте познания мира, но и о защите от вероятного, обусловленного извечными конфликтами поколений, нападения. Сколь скоро устареет эта броня, никому не известно; в конце концов, все мы видим будущее так, как видит мир не умеющий фокусировать взгляд младенец: одно большое яркое пятно. Как следствие, из благого намерения записать для сына свод фундаментальных правил получается основательная куча-мала скрупулезно описанных духовных поисков в непроглядном венецианском тумане. Все это Марио предстоит узнать на крутом вираже пубертатного периода; остается уповать на сыновнее сочувствие и способность оценить главное — искренность рассказчика. Дальнейшая судьба дневника, впрочем, остается за кадром, и дело здесь даже не в страшном диагнозе, предстоящей сложной операции или обнаружившейся измене, а в той самой «правде», за которой его автор бегал по всем закоулкам собственной совести и которая внезапно восстала перед ним во всем своем могуществе. Оказалось, что жизнь может течь по иным законам и пытаться «предсказать» ее словами бесполезно: будущее — темный зверь, и сколько ни вскармливай его записками на бумаге — «черным» (то есть чернильным) молоком, как называет их Леонардо, — он все равно будет смотреть в неизвестность и к ней стремиться. Даже если возникает иллюзия обратного, связанная с появлением на свет столь весомого (набирающего вес ежедневно) критерия измерения и постижения Времени.

Название книги — лукавый намек на точные науки. Лукавый потому, что Тициано Скарпа — едва ли тот автор, который стал бы прокладывать линии жизни через полюса закономерностей. Охочему до подробных маршрутов туристу из уже известного российскому читателю бестселлера «Венеция — это рыба» он рекомендует поскорее выбросить карту и «заблудиться». Так же и здесь авторский трюк заключается в искусстве подложить топор под компас главного героя и сбить его жизненные ориентиры; и наоборот, спровоцировать обывателя, каковым главный герой, безусловно, является, на «прямую речь», настоящее, не выпаренное самоцензурой откровение, пусть даже для описания собственного самоубийства («Я чувствовал себя отцом стопки бумаги, распечатанной на принтере. Вот и все, что я сумел породить на свет») — как выхода из той игры, правила которой казались ему если не известны, то по крайней мере объяснимы. Тициано Скарпа как немногие представители современной литературной среды сумел уберечь свои тексты от пагубного скрещивания с журналистикой и сценарным творчеством и остаться на позициях чистого литературного эксперимента. Ему важно дать каждому явлению его слово; из важных, фундаментальных слов как из слоев соткан этот то ли роман, то ли постмодернистский диалог времен в форме писем самому себе, то ли послание в бутылке, которой полтора десятка лет суждено дрейфовать по волнам бурных межпоколенческих отношений. В этой книге факты второстепенны по отношению к слову — наивысшей точке любого писательского опыта. В этом смысле читатель будет вознагражден в двойном размере — от Тициано Скарпы (автора) и от Геннадия Киселева (переводчика).


  • Комментарии [0]

    Оставить комментарий