Итальянская версия сайта
Premio Gorky

Новости конкурса

Эмануэле Треви и Лаура Сальмон - лауреаты Премии Горького

Автор перевода и редактор всех изданных в Италии книг Сергея Довлатова Лаура Сальмон и автор романа "Кое-что из написанного" Эмануэле Треви стали победителями 9-го сезона литературной Премии Горького.

подробнее

9

Девятый сезон
литературного конкурса «Премия Горького». Капри 2017

Дневник конкурса

Дневник фестиваля

11.06.2017

Эмануэле Треви и Лаура Сальмон - лауреаты Премии Горького

Организационный комитет объявил сегодня имена победителей 9-го сезона литературной Премии Горького. Ими стали переводчик Лаура Сальмон за перевод книг Сергея Довлатова "Записные книжки" и "Филиал" (оба изданы в Италии в издательстве "Sellerio") и писатель Эмануэле Треви за роман "Кое-что из написанного" (русский перевод вышел в издательстве Ad Marginem в 2016 г.).

Итоговый отзыв председателя жюри 9-го сезона Премии Горького Паоло Нори:

Эмануэле Треви. Кое-что из написанного (Qualcosa di scritto. Ponte alle Grazie, Roma 2012 / Ad Marginem, Moskva 2016)

Книга Эмануэле Треви, в основу которой лег рассказ о знакомстве и совместной работе с Лаурой Бетти в Фонде Пазолини и о посмертной публикации романа ППП “Нефть”, принадлежит, как мне представляется, направлению, заданному в двадцатые годы прошлого века Шкловским. Именно он выражал надежду, что русская литература пойдет по этому пути – чего, впрочем, так и не случилось. Речь шла о документальной прозе. В 1929 г., через двенадцать лет после революции, Шкловский задался вопросом о том, что именно изменилось в русской литературе, ставшей за эти двенадцать лет советской. Он попытался сравнить до- и постреволюционную детскую литературу и обнаружил, что если в первой из них наиболее привычный сюжет развивался вокруг ребенка “из низов”, который в результате многих перипетий оказывался отпрыском знатного рода, то вторая выдвигала в качестве главного героя ребенка знатного рода, тот оказывался в итоге выходцем “из низов”, то есть из пролетариев. “Получалась одна и та же книга”, – утверждает Шкловский. Следовало отказаться от сюжетного однообразия, отойти от литературы вымысла с ее повторяющейся канвой и поставить во главу угла литературу факта, где сюжет создается и развивается сам по себе.

Книга Э. Треви “Кое-что из написанного” имеет в оригинале подзаголовок “Почти подлинная история невозможной встречи с Пазолини” и представляет собой крайне удачный образец “литературы факта”. Перед нами повествование, выстроенное вокруг двух главных героев: Лауры Бетти, с ее “звериной враждебностью”, “неуправляемой злостью”, неодолимой взрывной волной «слоновьего рева» и «человеческого рыдания», и автора, укротившего эту стихию и запечатлевшего ее в формате книги. Текст, невероятным образом, превращается в роман, а герои кажутся выдуманными, но выдуманными настолько умело, что мы лишены оснований не считать их подлинными.

Лаура Сальмон. Перевод книг Сергея Довлатова "Филиал" (La Filiale. Sellerio, Palermo 2010) и "Записные книжки" (Taccuini. Sellerio, Palermo 2016)

В статье, посвященной памяти Сергея Довлатова, Иосиф Бродский пишет, что “Писатели, особенно замечательные, в конце концов не умирают; они забываются, выходят из моды, переиздаются. Постольку, поскольку книга существует, писатель для читателя всегда присутствует. В момент чтения читатель становится тем, что он читает, и ему, в принципе безразлично, где находится автор, каковы его обстоятельства".

В Италии возможностью стать в той или иной степени Сергеем Довлатовым мы обязаны Лауре Сальмон. Эта премия вручается за перевод не только "Записных книжек", вышедших в издательстве “Sellerio” в 2016 г., и "Филиала", в 2016-м переизданного, но и всех двенадцати книг Довлатова, появившихся в Италии в ее переводе и под ее редакцией. Эти книги переносят нас в головокружительную, эксцентричную, противоречивую Россию, которая постоянно сравнивается с Западом, с Америкой, где Довлатов прожил последние годы своей жизни.

Если попытаться выбрать цитату, иллюстрирующую стопроцентное сохранение жизненной силы письма Довлатова в переводе Лауры Сальмон, то я выбрал бы следующую (из последней изданной в Италии книги "Записные книжки"):

США: Все, что не запрещено – разрешено.
СССР: Все, что не разрешено – запрещено. 

А если расширить пространство поиска на все двенадцать книг Довлатова, доступных на итальянском языке, то можно выбрать вот эту:

Я не спорю. Советское государство – не лучшее место на земле. И много там было ужасного. Однако было и такое, чего мы вовек не забудем.
Режьте меня, четвертуйте, но спички были лучше здешних. Это мелочь, для начала.
Продолжим. Милиция в Ленинграде действовала оперативней.
Я не говорю про диссидентов. Про зловещие акции КГБ. Я говорю о рядовых нормальных милиционерах. И о рядовых нормальных хулиганах…
Если крикнуть на московской улице «Помогите!» – толпа сбежится. А тут – проходят мимо.
Там в автобусе места старикам уступали. А здесь – никогда. Ни при каких обстоятельствах. И надо сказать, мы к этому быстро привыкли.
В общем, много было хорошего. Помогали друг другу как-то охотнее. И в драку лезли, не боясь последствий. И с последней десяткой расставались без мучительных колебаний.
Не мне ругать Америку. Я и уцелел-то лишь благодаря эмиграции. И все больше люблю эту страну. Что не мешает, я думаю, любить покинутую родину…
Спички – мелочь. Важнее другое. Есть такое понятие – общественное мнение. В Москве оно было реальной силой. Человек стыдился лгать. Стыдился заискивать перед властями. Стыдился быть корыстным, хитрым, злым.
Перед ним захлопывались двери. Он становился посмешищем, изгоем. И это было страшнее тюрьмы. (С. Довлатов. Марш одиноких / La marcia dei solitari. Sellerio, 2006. Перевод и редакция Лауры Сальмон).


Новости конкурса